Почему я убрала из книги эти 30 страниц?

Почему я убрала из книги эти 30 страниц?

Главы, не вошедшие в книгу "Неискренне ваш". Почему я отказалась от 30 страниц текста? 

Раздел "Черновики" предназначен исключительно для пишущей братии. Для тех, кого интересует процесс создания книги. Здесь нет теории, я не обучаю писательскому мастерству, я просто делюсь своим личным творческим опытом.

Нас всех объединяет тайное чувство – восторг создавать параллельные миры и населять их героями. Иногда нам хочется сравнить свое маленькое волшебство с волшебством других. Поэтому мы иной раз любопытствуем - а как  же вот эта конкретная книга появилась на свет?

И я не исключение: мне будет интересно, если вы поделитесь со мной своими мыслями.

* * *

Эти главы не вошли в книгу "Неискренне ваш". Ну, возможно, пару абзацев я переделала и использовала в романе. Тот, кто книгу прочитал, может смело высказывать свое мнение. Я писала и писала черновик, но в какой-то момент поняла - все пошло не так. 

Если интересно - читайте, предполагайте. А я в следующий раз расскажу, почему я отказалась от такого развития событий. 

 

* * *

День был под стать Сашиному настроению - пасмурный и неприветливый. Она застегнула куртку наглухо и выбрала самый прочный зонт. К счастью, дождь только накрапывал и полил лишь тогда, когда до офисного здания оставалось не больше двухсот метров. Саша пошла быстрее, и тут одна из стоявших на парковке машин издала пару коротких вскриков и мигнула фарами. Саша непроизвольно повернула голову и увидела, что с водительского места выбирается Светлана Луговая, их директор по персоналу.

Светлана Луговая была чудовищем, принявшим вид миниатюрной женщины с пшеничной косой. В агентстве ходило множество легенд о том, как она хватала сотрудников железной лапой за горло и либо душила, либо вышвыривала на улицу. Ее боялись больше, чем Локоткова и гораздо больше, чем Варжика. Она обладала тайной властью и считалась серым кардиналом. Из суеверного страха о ней никто не сплетничал.

Луговая окликнула Сашу и поманила к себе пальцем. Та почувствовала, как сердце пропустило один удар.

- Да, Светлана Кирилловна? Доброе утро.

- И вам доброе, Зимина, - сказала Луговая, глядя на Сашу совиными глазами. Ресницы у нее от природы были светлыми, но она не подкрашивала их, возможно, гордясь таким своеобразием. - Нужно поговорить. - Она была сама краткость. - Садитесь в машину.

- Но рабочий день, - попыталась было возразить Саша, вскинув руку и взглянув на часы.

- Время подчиняется мне, - заявила Луговая и мотнула головой, приказывая Саше действовать. Казалось, что она имеет в виду не только рабочее, но и вообще мировое время.

Саша подошла к машине и, закрыв зонт, забралась на место пассажира. Внутри было сухо и прохладно: мотор работал, воздух кондиционировался, дворники время от времени смахивали с лобового стекла воду. Пахло новой обивкой и сандалом. Ни одной игрушки на панели, губной помады, стаканчика из-под кофе, ни одной женской штучки. Какая-нибудь бумажка от шоколадки в боковом кармане, наверное, успокоила бы Сашу гораздо больше, чем слова, сказанные Луговой, усевшейся на водительское место:

- Не дергайтесь.

Как будто Саша была лягушкой, прикрепленной к лабораторному столу и подготовленной к расчленению.

- Я вас слушаю, - она уставилась начальнице точно в переносицу.

Луговая критически осмотрела Сашу, будто бы прикидывала, верное ли она принимает решение, после чего сказала:

- У меня к вам деловое предложение. Насколько я знаю, вы хотите стать вице-президентом.

- Мне уже отказали, - ответила Саша, удивляясь, почему Луговая этого не знает. - Маргарита Тарханова...

Но Луговая, конечно, знала. Она пренебрежительно дернула плечом и перебила Сашу.

- Вы станете вице-президентом без всяких проволочек.

Та понимала, что подарки просто так с неба не валятся, поэтому задала встречный вопрос: 

- Каким образом?

- Я кое-чего хочу, - Луговой было около сорока, но время, кажется, действительно подчинялось ей. Выглядела она молодо и свежо. Но когда перекинула свою тугую косу из-за спины на плечо и пару раз хлопнула белесыми ресницами, удивительным образом напомнила Саше крысу.

Девушка молча ждала продолжения и уже прикидывала, чего от нее могут потребовать. Но Луговой удалось поразить ее до глубины души.

- Мне нужно, чтобы Маргариту Тарханову бросил муж, - заявила она. - Или чтобы сама Маргарита бросила Федора.  Короче говоря, чтобы эти двое развелись. Если вы, Зимина, сможете организовать развод, станете вице-президентом, и будете им столько, сколько захотите.

Саша некоторое время переваривала информацию. Федор Тарханов, этот благородный зверь, навещавший их агентство и рыскающий вокруг жены, мечта всех вдов и разведенок, по общему мнению, был помешан на Маргарите, как боцман на папиросах. Да она сама сто раз наблюдала проявления его мужской страсти. 

- Какое это имеет отношение к работе? – изумленно спросила Саша.

- Прямое, - ответила Луговая. - Но это не ваша, Зимина, компетенция. Мне требуется услуга. Я обещаю адекватно за нее отблагодарить.

- Как же можно их развести? Тарханов с жены пылинки сдувает, все об этом знают.

Луговая пренебрежительно усмехнулась.

- Маргарита первостатейная стерва, - заявила она. – Впрочем, уверена, вы в курсе. Стервы абсолютно бесчувственны, а потому их трудно задеть или ранить. Однако у Маргариты все же есть слабое место. Она до чертиков ревнива. Нет, даже не до чертиков, а до самых настоящих чертей. Заставьте ее по-настоящему ревновать, а все остальное она сделает сама.

- Как же заставить? Я ведь не Анжелина Джоли, - расстроилась Саша. – К тому же Тарханов - образцово-показательный муж.

- Ну, придумайте что-нибудь. Вы молодая, дерзкая, метите на руководящую должность. У вас должна быть бездна энергии и недюжинное воображение. Кроме того, вы хорошенькая.  Дайте Маргарите повод сойти с ума от ревности.

- Но когда Тарханова поймет, что я верчу хвостом перед ее мужем, она меня в порошок сотрет.

- Не переживайте. К тому времени у вас будет мощный союзник. Меня нельзя стереть в порошок, и вы это прекрасно знаете.

- Мне нужно все обмозговать, - сказала Саша, хотя внутри у нее сразу же поднялась волна протеста против такого недостойного предложения.

- Вы не можете выбирать, - улыбнулась Луговая крысиной улыбкой. - Или Тархановы подают на развод благодаря вашим стараниям, или вы вылетаете из агентства белой горлицей. И учтите - в рекламном бизнесе у вас всегда будут проблемы.

- Это нечестно, - заявила Саша решительным тоном.

- А в этой жизни никто вам честности не обещал, - ответила Луговая без тени иронии. - Хотите быть фигурой на большом поле, принимайте правила игры. А иначе переселяйтесь в песочницу.

Саша молчала, не в силах осмыслить случившееся. Слишком неожиданно ее взяли в клещи. Вся отпущенная ей природой и воспитанием нравственность вопила о том, чтобы послать Луговую подальше. Но весь накопленный жизненный опыт призывал не поддаваться эмоциям, а прежде хорошенько подумать.

- Зачем вам это надо? - спросила Саша после паузы.

Луговая смотрела на нее в упор и улыбалась, давая понять, что не собирается ничего объяснять. Скорее всего, ей хотелось сокрушить Маргариту еще до того, как та окончательно споется с Локотковым и получит в агентстве слишком много власти. Кто знает?

- После обеда зайдете ко мне в кабинет, получите все данные о Федоре, которые могут понадобиться при подготовке операции.

"Вот оно что, - подумала Саша. - У меня миссия, как у разведчицы. Интересно, а она в принципе выполнима?"

- С завтрашнего дня вы в двухнедельном отпуске, - продолжала Луговая. - Документы уже готовы.

- Готовы?! - не поверила Саша.

- Я часто задерживаюсь на работе. До встречи в моем кабинете, Зимина. И, да, когда придете, можете не стучать.

Саша выкатилась из машины, крепко сжав зубы. Вот только этого ей не хватало. Вляпаться в такую историю. Кажется, впервые в жизни ей требовался умный совет. Нет, она жаждала совета!

Позвонить маме? Но вчера они бурно выясняли отношения из-за того, что Светлана Дмитриевна скрыла от дочери Агурского и то, какую роль он сыграл в развале их семьи. И напряженность между ними все еще сохранялась. Кроме того, мама не проявит объективность. "Если бы я могла вернуть Горохова, - с тоской подумала Саша, - то отказалась бы от предложения Луговой сразу и безоговорочно. Я бы не смогла поставить на свою совесть такое пятно. А так... Мне, пожалуй, все равно. И ведь я таким образом смогу отомстить Маргарите за унижение. И потом скажу ей: "А не надо было вышвыривать из кабинета мои туфли на глазах у всех".

Явившись на работу, Саша некоторое время исступленно нюхала фиалку, раскрывшую пару немощных цветков. Потом включила компьютер, написала несколько срочных писем и позвонила Кристинке. Подруга, работавшая редактором на телевидении, как обычно, разговаривала на повышенных тонах, причем голосила то в телефон, то куда-то в пространство. Так что Саше приходилось включать воображение, чтобы понять, кому в данный момент Кристинка собирается открутить голову.

- Что у тебя, мать моя, за проблемы с этим вице-президентством? - возмутилась подруга. - То тебя делают начальником, то не делают. То обещают сделать, но с условиями.

- Так вот про эти самые условия я и хочу с тобой поговорить. Приезжай сегодня после работы к Пуху, мне нужен совет.

- Приеду, - не колеблясь, согласилась Кристинка. - Постарайся не наломать дров до тех пор, пока я обо всем не узнаю и не дам свое экспертное заключение.

До обеда Таня Ясенева несколько раз пыталась завести с Сашей дружескую беседу, но та не поддержала ее, углубившись в текущую работу. Как бы то ни было, а с завтрашнего дня ей придется на две недели покинуть офис, а значит, нужно отдать кучу распоряжений.

Как только закончилось обеденное время, она встала, оправила двумя руками юбку и двинулась к кабинету Луговой. Вошла, не постучав, и сразу же наткнулась на кривую улыбку хозяйки. 

- Я была в вас уверена, Зимина, - объявила та и протянула Саше папку с бумагами. - Здесь все, что может понадобиться. И не вздумайте мне звонить. Я и так узнаю об успехе вашей операции.

- Встретимся через две недели, - дипломатично ответила Саша. Она решила, что замечательно выкрутилась, ничего Луговой не пообещав. Но когда снова вернулась на свое рабочее место и заглянула в папку, настроение у нее упало окончательно.

В папке находилось досье на Федора Тарханова. Там была информационная выжимка - вся его жизнь в адресах, именах и цифрах. Место проживания и работы, номера телефонов, распорядок дня, любимые места отдыха, бары, где он пил, рестораны, в которых он обедал, фамилии родственников и так далее и тому подобное. Саша не стала углубляться в эти письмена, захлопнула папку и занялась работой. Она решила довериться Кристинке и Диме Пуху, которые, может быть, и не слыли стратегами, но в житейском плане отличались «умом и сообразительностью».

 

* * *

- Многие великие женщины были шпионками, - сказала Кристинка, поедая картофельные оладьи, которые она успела нажарить еще до приезда Саши.

Подруги сидели на большом диване напротив выключенного телевизора и обсуждали Сашину ситуацию. Сервировочный столик на колесиках был плотно заставлен тарелками. Кристинка поджала под себя ноги и водила вилкой по воздуху, словно записывала самые умные мысли. Очевидно, что история, рассказанная Сашей, ее здорово взбудоражила.

У Кристинки были аховые синие глаза, пухлые губки и темперамент Джеки Чана. Кавалеры  налетали на нее пчелиным роем и отлетали, как пули от рельса. Она никогда не прикидывалась кисейной барышней, не умела себя подать и вдобавок ко всему отличалась повышенной болтливостью. Невысокая, ладно скроенная, с языком без костей и пытливым умом,  она всегда стремилась быть в центре любых событий – особенно тех, которые грозили неприятностями.

-  Мата Хари, Эми Элизабет Торп... Говорят, даже сама Коко Шанель, - вещала Кристинка. - Они пускали в ход свои чары, чтобы соблазнить важных шишек и выведать их секреты. Короче говоря, становились любовницами самых разных типов по заданию своего руководства. И никто никогда не обвинял их в разврате и безнравственности.

- Они все были красавицами, - заметила Саша уныло. - И у них не имелось другого выбора. Подчинение или смерть. Вряд ли Луговая велит отравить меня мышьяком или застрелить на выходе из киношки.

- Да нет, конечно. Она с треском вышвырнет тебя с работы,  - ответила Кристинка.

Саша насупилась. Кажется, ее жизнь сделала какой-то странный зигзаг, и теперь приходится думать о таких вещах, которые раньше  были от нее невозможно далеки.

- Вот скажи ей ты, Пух, - потребовала Кристинка, почувствовав, что Саша никак не заряжается ее энтузиазмом.

- Говорю, - ответил Дима, даже в честь прихода подруг не покинувший своего поста перед компьютером. - Я бы соблазнил этого Тарханова, а потом слил бы его жене. Делов-то.

Диму нельзя было назвать мечтой женщин. Он был невысок ростом, упитан и неспортивен. Все же охотницы отодрать его от компьютера то и дело находились. Ни одна не смогла похвастаться победой.  Девушки появлялись и исчезали, оставляя после себя перемытую посуду и выглаженные рубашки. Это повторялось так часто, что Кристинка в конце концов заподозрила Пуха в подлом желании использовать несчастных для поддержания порядка в квартире. 

- Я не могу разрушить чужую семью, - простонала Саша, против воли подумав про Горохова.

- Почему не можешь?  Выглядишь ты вполне соблазнительно, - авторитетно заявил Дима.

- Откуда ты знаешь, как она выглядит? - иронически заметила Кристинка. - С тех пор, как мы вошли, ты ни разу не оторвал глаз от монитора.

- Когда рядом появляются красивые женщины, - бросил Дима, - глаза мужчин оказываются в самых неожиданных местах.

В комнате, где они сидели,  было мало мебели и много пустого пространства. Упустив любимую, ради которой он купил новое жилье, Дима потерял и интерес к квартире. Он просто перевез сюда свои вещи и кое-как расположил в пространстве. Занавески отсутствовали и, глядя на голые окна, любой поневоле проникался мыслью, что по вечерам за Пухом  можно подглядывать с верхних этажей дома напротив. 

- Соблазнить мужика ради должности! – продолжала кипятиться Саша. - Как это пошло.

- Сашка, если тебе нужно быстро чего-то добиться, секс - самое проверенное, можно сказать, бабушкино средство.

Дима Пух издал лошадиное фырканье.

- Но если ты такая тонкая и щепетильная, - продолжала Кристинка, - достаточно вовремя остановиться. Не обязательно тащить Тарханова в койку. Можно создать компрометирующую ситуацию и сделать так, чтобы в нужный момент на сцене появилась жена.

- Это будет чертовски сложно, - вмешался Дима. – От исполнительницы потребуется железная воля и тонкий расчет. Предвижу массу случайностей, которые могут все испортить.

- И что же делать? – недовольно уставилась на него Кристинка. – Да оторвись ты от своего компа, честное слово.

Дима неожиданно послушался и поднял руки над клавиатурой, как пианист,  только что взявший последний аккорд какой-нибудь сонаты для фортепиано. Потом развернул кресло, чтобы было удобнее участвовать в разговоре.

- Спрашиваешь, что делать?  Появиться перед Тархановым такой красавицей, чтобы он сразу потерял голову, разум и, желательно, штаны.  Когда мужик обалдевает от женщины, он перестает мыслить здраво и легко может попасть в ловушку. В нашу ловушку.

- Ребята, я не справлюсь, - сразу сказала Саша. – Тарханов сто раз мимо меня по коридору ходил. У него даже ноздря не шевельнулась. 

- Ну, мать моя, ты ж на работу как одеваешься? – тут же возразила Кристинка. - Платье-футляр или блузка, застегнутая до ушей. А мы тебе такой образ придумаем, чтобы он как тебя увидел, сразу и провалился бы сквозь землю.

- Нам не надо, чтобы он проваливался, - с серьезным видом возразил Дима. – Надо, чтобы он потерял над собой контроль.

- Может быть, у тебя получится? – спросила Саша и посмотрела на Кристинку, как на гроздь винограда, выложенную на прилавок. -  Если ты начнешь стрелять глазками, Тарханов мимо не пройдет.

- Но тогда мне придется заклеить рот, - возразила Кристинка. - Ты же  знаешь, я сразу пойду вразнос. Мужики не любят, когда им тарахтят в ухо. Но я не в силах остановиться, особенно, если волнуюсь. А я всегда волнуюсь, флиртуя с мужчинами.

Это было ужасной правдой. Встретив красивого мужика, подруга вспыхивала, как промокашка, облитая бензином, и теряла голову. При этом она неестественно хохотала, щипалась и несла всякие глупости, за которые ей позже было мучительно стыдно.

- Он красивый? – спросила Кристинка, глядя на Сашу своими невероятными глазами.

- Пожалуй, - с сожалением ответила та, вспомнив Федора. – И очень сексуальный.

- Если бы меня кто-нибудь закодировал, я бы рискнула. А так я его сразу спугну.

- Да, за тобой не заржавеет,- вынуждена была согласиться Саша. – А времени слишком мало, чтобы рисковать.

- Лучше все-таки тебе самой попробовать, - сказала Кристинка. - Слушай, неужели у тебя нет спортивной злости? То, как эта Маргарита тебя унизила на глазах у всех, заслуживает жестокой мести. Разожги в себе ярость, Сашка, и действуй.  В ярости каждая женщина становится жуткой красавицей. Тут главное – энергия, понимаешь?

- Пока что я в ней никакой энергии не наблюдаю, - заметил Дима. - А ты?

Кристинка скинула ноги с дивана на пол и заявила:

- Да, Сашка, ты чего-то совсем скисла. Если бы мне открылась возможность увеличить себе зарплату таким приятным способом, уж я бы не удержалась.

- Я бы тоже, - согласился Дима и почесал нос. – Так что, Александра, соберись.

- Повезло же мне водить дружбу с двумя неразборчивыми в средствах типами, - проворчала Саша.

- Да не дрейфь, - подбодрила ее Кристинка. – Возможно, все получится быстро, весело и результативно.

Саша вздохнула  и посмотрела на лежавшее рядом досье Тарханова:

- Забыла сказать, что на операцию соблазнения у меня всего две недели.

- Да за две недели можно слона соблазнить! – воскликнул Дима.

- Ты просто не видел Федора во плоти, - Саша мрачнела на глазах. -  На нашу бухгалтершу при его появлении нападает любовная астма, и она прямо кашляет страстью. А молоденькие девчонки из творческого отдела такие антраша перед ним выделывают...  Но на него это не производит никакого впечатления. Не представляю, как можно отодрать его от Маргариты. Она, конечно, сволочь, но очень эффектная.

- Мы тебе поможем, - пообещал Дима. – Сначала тебе нужно с ним познакомиться и поразить в самое сердце. А уж потом мы решим, как действовать дальше, чтобы у твоей Гламурной Воблы плавники позеленели. Кристинка поможет тебе с прикидом. – Дима потер кончик носа и предложил: -  Сделай из нее Малефисенту.

- С рогами? – усмехнулась Кристинка.

- Боюсь, что добрая фея или какая-нибудь Белоснежка этого типа с ног не свалит. Ему нужно что-то грандиозное.

- Хватит меня пугать, - сказала Саша. – Я и так уже вся на нервах. Мне обязательно поражать его с первого взгляда?

- Конечно! – возмутился Дима. – А как же иначе? Тарханов должен сразу на тебя клюнуть. А клев – это когда рыба быстро и жадно заглатывает приманку. Быстро и жадно, Александра. Значит, ты должна выглядеть как карамелька в развернутом фантике. Как нежнейшая устрица в раскрытой раковине! Как…

- Пух, прекрати живописать мое грядущее падение, - остановила его Саша. – Возможно, Маргарита и есть для него самая грандиозная женщина на свете.

- Сколько они женаты? – тоном бухгалтера, раскрывшего папку с отчетами, спросил Дима.

- В досье написано - три года, - сказала Саша, взглянув на свои руки.

Она заметила, что  у нее дрожат пальцы. Правый глаз тоже мелко подергивался. Вот что такое, оказывается, глубокий нервный стресс.

- Вы, девчонки, как будто только что на свет родились, - закинувший ногу на ногу  Дима выглядел потешно. – Через три года жизни бок о бок от страсти остается один хвостик. Любовь, как море, - продолжал философствовать он. – Сначала ты попадаешь в шторм – все кипит, бурлит и пенится. Потом вода успокаивается, но по ней все еще катятся большие волны. Через некоторое время  -  бурунчики, бурунчики… А потом море становится гладким, как зеркало.

- И в нем отражаются физиономии других женщин, - закончила его мысль Кристинка. – Да уж, ты настоящий романтик. От твоих умозаключений хочется пойти и напиться в хлам.

- Важные дела не терпят алкоголя, - решительно заявил Дима. – Вот когда Сашка отомстит Маргарите и воцарится в совете директоров, мы это дело отметим по полной программе.

Саша внутренне содрогнулась. Кажется, она начинала понимать преступников, которые рассказывали, что в момент совершения злодеяния видели себя будто со стороны и  были не в силах остановиться. Нечто подобное происходило теперь и с ней самой. Она видела себя со стороны, осознавала то, что собиралась сделать, и не пыталась сопротивляться. Ее воля умерла вместе с ее добрым сердцем. И это произошло в тот момент, когда она увидела Виталика и поняла, что они с Гороховым больше никогда не будут вместе. До сих пор она считала, что Стас женился ей назло, что он не любит Киру и никогда не будет с ней счастлив. Жаль, она не подумала о том, что в несчастливых браках тоже рождаются дети.

 

 

 

* * *

 

- По-твоему, выглядеть сногсшибательно – значит, быть похожей на женщину легкого поведения? – возмутилась Саша, разглядывая платья, которые подруга выбрала для операции «соблазнение Тарханова».

- Сначала примерка, вопли потом, - заявила Кристинка, подбросив в руке тюбик губной помады. – В большинстве своем мужики не понимают, что такое хороший вкус. Провокационно одетая женщина для них гораздо интереснее той, которая выглядит стильно.

- Не представляю, как ты собираешься сотворить из меня красавицу. Я всего лишь девушка средней миловидности.

- Ты ведь слышала, что женщину делает прическа? – подбоченилась Кристинка. -  У меня есть пара-тройка париков, которые изменят тебя до неузнаваемости.

- А если Тарханов захочет потрепать меня по голове? - испугалась Саша.

- Ты что, померанский шпиц? Кроме того, у меня хорошие парики, они просто так с черепа не соскакивают.

Саша начала нервно метаться по комнате, пытаясь представить себе, как болтается по улице с накладными волосами на голове и строит глазки Тарханову. Господи, какой ужас!

- Нет, от парика я категорически отказываюсь, - заявила она в конце концов. – Когда потеет голова,  невозможно излучать обаяние.

- Ладно, фиг с тобой. Польем лаком челку, чуть-чуть встреплем волосы на макушке, и будешь похожа на француженку.

- Не понимаю, чем француженки лучше остальных.

- Их не нужно обучать тому, как соблазнять мужчин. Ты с таким знанием не родилась. Кстати, пора уже составить план действий на завтра. Мы так и не решили, где конкретно произойдет ваша роковая встреча.

Саша уселась перед компьютером и открыла карту города. Потом сунула нос в досье, углубившись в заметки Луговой. Кристинка подошла и присоединилась к ней, вытянув шею. Внезапно она  хмыкнула, затем ткнула пальцем в какую-то точку возле Преображенской площади.

- Спортивный клуб, - торжественным тоном заявила она. – Ну-ка, ну-ка, открой сайт этого заведения… Ого!  Бильярдная, боулинг, кафе с огромным монитором, транслирующим спортивные матчи…  Завтра вечером Тарханов должен быть там. Просто отлично.

- Думаешь, это то самое место, где мне стоит появиться в одном из твоих пошлых платьев?

- Знаешь, что? - тотчас взвилась Кристинка. – Когда ты наряжаешься в свои костюмчики а-ля Людмила Прокофьевна,  за тобой ухлестывают только интеллигентского вида задохлики! Брутальные смотрят мимо, как раз на тех, кто носит воздушные наряды и задорно цокает каблуками.

- Так и вижу себя, воздушную и на каблуках в бильярдной среди тучи потных мужиков, воняющих пивом и раками.

- Раки, мать моя, давно перекочевали в рестораны высшей ценовой категории. И в спортивный клуб ходят не только мужики. Кстати, не все они потеют.

- Кроме того, я всегда на каблуках, - не сдавалась Саша. - Подчеркиваю это просто ради справедливости.

- Ну, и что за туфли ты носишь? - продолжала свою разоблачительную речь подруга. - Однотонные лодочки!

- Маргарита Тарханова тоже носит однотонные лодочки. Однако мужа от нее за уши не оттащишь.

- Ты еще не пробовала оттаскивать. Раз его в принципе по вечерам отпускают в клуб, значит, он не на коротком поводке. А это дает нам свободу маневра.

- О чем я с ним буду разговаривать?! - Сашу накрыл очередной приступ паники. Ей захотелось немедленно сбежать, бросить работу и уехать в тайгу, чтобы жить в лесу, питаться орехами и экологически чистой клюквой.

- Уж точно не о работе. И лучше вообще не разговаривать, - вынесла неожиданное предложение Кристинка. - Можно просто обмениваться взглядами. А потом, когда он сунется к тебе, приятно мурлыкни и улыбнись. И дело будет в шляпе.

- Ты несешь чушь и знаешь об этом.

- Слушай, невозможно предугадать, как среагирует на тебя мужчина.

- Тарханов может меня узнать, - сказала Саша, подумав, не начать ли ей грызть ногти или курить. Отличный способ снять напряжение. – И как только он поймет, что я коллега его жены…

- Он тебя не узнает, - пообещала Кристинка и тут же завелась: - Не ты ли говорила, будто Тарханов ни разу на тебя даже не посмотрел?  Или ты врешь, или зря беспокоишься – одно из двух.

- Я зря беспокоюсь, - вынуждена была признать Саша. – Мне ничего не грозит. Тарханов проходил мимо меня, как мимо стенки. Наверное, он одаривает вниманием только тех женщин, которые кидаются ему под ноги.

- Ну, мы еще поглядим, кто на кого будет кидаться, - зловещим тоном пообещала Кристинка, сдергивая с вешалки алое платье и потрясая им в воздухе.

- А что, если Тарханов стопроцентно верный муж? – спросила Саша. – Как хочешь, а лично я верю в вечную любовь.

- Любовь вечна, если все время любишь кого-нибудь другого, - отрезвила ее Кристинка. – Так что не распускай романтические сопли, а лучше соберись. Тебе предстоит нелегкое дельце. Кроме того, ты со своими сомнениями профукала целую неделю. Если оттягивать неприятное событие, оно начинает внушать ужас. Тебе дали отпуск, чтобы действовать, а ты сидела на заднице и предавалась скорби.

- А вот и нет, - запальчиво ответила Саша. – Я же тебе говорила: отец вернулся в Москву, мне хотелось побыть с ним, наверстать упущенное. Он уже полмира объездил – с ним так интересно, ты себе не представляешь…

- Я представляю только одно. Через неделю ты вернешься на работу, поджав хвост. И у тебя начнутся неприятности. Не приходи тогда ныть, поняла? Мне тебя будет не жалко.

Саша представила себе встречу с Луговой и поежилась. Потом заставила себя встряхнуться и сказала:

- Не кричи. Я готова идти на свидание.

 

* * *

 

 

Тарханов не катал шары в боулинге и не расхаживал с кием вокруг стола с зеленым сукном. Он сидел в кафе за самым уютным столиком, утопленным в нишу, пил пиво из стеклянной кружки и смотрел баскетбол по телевизору, висевшему на стене. Вид у него был расслабленный и вполне довольный.

Клуб оказался большим, просторным, с деревянной отделкой в скандинавском стиле. Два цвета в интерьере, никаких финтифлюшек или помпезных украшений. Постеры в белых багетных рамах и модели парусников, подвешенные к потолку  - вот и все, что должно было веселить душу посетителей. Ну, и еще, конечно, еда и выпивка в большом кафе, которое предваряло выход к двум отдельным зонам – боулингу и бильярду. В кафе царил умиротворяющий полумрак. Людей было много, но и пространства тоже.

В своем умопомрачительном красном платье Саша прошла через весь зал и устроилась за барной стойкой, на высоком стуле. Красиво скрестила ноги и бросила взгляд на «объект». Объект не обращал на нее никакого внимания. Саша повернулась так, чтобы держать Тарханова в поле зрения и подперла голову рукой. Она делала вид, что пресыщена бильярдными, мужским вниманием и коктейлями «Бьянко санрайз». Бармен придвинул к ней тарелку с солеными орешками и подмигнул. Саша фыркнула. Флирт с барменом, да и вообще с кем бы то ни было, не входил в ее планы. Ее целью был муж Маргариты. Он или никто.

 Пару раз к ней сунулись какие-то небритые морды, Саша по-королевски их отвергла, но морды не отставали и исчезли, только когда она «включила начальницу». Пару раз Саша снималась с места и проходила в дамскую комнату, оказываясь в непосредственной близости от Тарханова, но тот был поглощен баскетболом и не видел ничего вокруг себя. Тогда Саша извлекла из сумочки мобильный и накатала Кристинке сообщение: «Он меня не замечает. Что делать?» 

Подруга тотчас перезвонила.

- Я на работе, у меня эфир на носу, - сообщила она. – Мне некогда тебя наставлять.

- Это была глупая затея, - зашипела Саша.

Расслабься, - приказала Кристинка. - Не обязательно знакомиться с ним прямо сегодня.

- Да я с ним вообще никогда не познакомлюсь, - сердито ответила Саша. – Зря ты старалась. Могла бы нарядить меня даже в мешок! Он и не смотрит на меня совсем.

- Странно, - хмыкнула Кристинка.

- Я же тебе говорила, что он маргаритозависимый.

- А другие мужики обращают на тебя внимание? – поинтересовалась Кристинка.  

- Ну, еще бы! Вокруг все в джинсах и кроссовках. Я здесь, как пирожное среди хлебных горбушек. 

- Тогда попрактикуйся на ком-нибудь еще, - отрезала Кристинка и положила трубку.

Саша еще некоторое время тянула коктейль через трубочку, потом поняла, что отсидела ногу, сползла с высокого стула и походкой хромой собаки пересекла зал. У нее была четкая цель, и раз уж все равно предстояло ее достичь, она сочла, что лучше сделать это раньше, чем позже. В первый день ей полагалось попасться Тарханову на глаза и ослепить его. По крайней мере, так они с Пухом и Кристинкой запланировали с самого начала.

Когда Саша подошла к столику Тарханова и остановилась напротив, тот, вместо того чтобы ослепнуть, сделал учтивое лицо и спросил:

- Простите, мы знакомы?

 «Нет, но можем исправить это упущение прямо сейчас», - хотела было сказать Саша.

Но не сказала. А вместо этого совершенно неожиданно для самой себя поинтересовалась:

 - Не подскажете, сколько сейчас времени?

Она не чувствовала себя соблазнительницей. Скорее, какой-нибудь одинокой библиотекаршей, опасающейся пропустить публичную лекцию на тему причин ухода Льва Толстого из Ясной Поляны.

- Знаете, я не слежу за временем, - ответил Тарханов и поерзал на своем месте. – Я определенно вас где-то видел.

«Возможно, по телевизору. Или в журнале», - должна была бы ответить femme fatalе, которую Саша первоначально намеревалась изображать.

- Вряд ли, - ответила все та же библиотекарша. – Я тут совершенно одна, и ко мне пристают ужасные типы. Можно я с вами посижу?

Это прозвучало нагло и жалко одновременно. Тарханов честно удивился.

- Валяйте, только недолго, - тем не менее, разрешил он. – А что вы здесь делаете одна в таком платье?

- Это секрет, - ответила Саша, в тот же миг поняв с ослепительной ясностью, что соблазнить Тарханова она не сможет ни за что на свете, даже если у нее, как у пушкинской царевны, будет гореть звезда во лбу.

- Вы тоже один? – спросила она своим обычным голосом, заняв место напротив.

- Жена осталась дома, – Тарханов побарабанил пальцами по столу, взглядом указывая на обручальное кольцо.

Он был в белом свитере, на фоне которого его неизвестного происхождения загар смотрелся очень выигрышно.

- Ого, - сказала Саша, покачав головой. – Прямо вот так сразу карты на стол? Значит, вы женаты?

- Мне кажется, в моем возрасте это нормально, - Тарханов посмотрел на нее с интересом - А вы что же, бродите по барам в поисках подходящего холостяка?

- По-моему, это спортивный клуб.

- Значит, вам нужен спортивный холостяк, - не сдавался Тарханов.

Он развалился на своем маленьком диванчике и смотрел на Сашу с едва заметной усмешкой. В этой усмешке, да еще в пиратском блеске глаз Саше вдруг почудилось  нечто коварное и даже опасное. На лбу у Федора было написано, что он далеко не пай-мальчик.  Вероятно, в этом и крылся секрет популярности Маргаритиного мужа.  Как известно, женщины не могут устоять перед загадочным и опасным мужчиной. Подобный тип непредсказуем, он не испугается переступить любую черту и способен на такие поступки, которые и не снились принцам на белых лошадях. Такой пойдет на все ради любви, а не об этом ли грезят женщины?

- Знаете, я пришла сюда не знакомиться, - сымпровизировала на ходу Саша. – У меня был трудный день, сложные переговоры и все такое… Я решила добраться до дому пешком и тут увидела этот клуб.

- А в нем увидели меня, - закончил за нее Тарханов, продолжая усмехаться. – Дорогуша, как вас зовут?

«Дорогуша» Саше категорически не понравилась, однако она переварила противное словечко и покладисто ответила:

- Александра. А вас?

- Меня зовут Федор, и я совершенно точно не настроен болтать о природе и птичках за кружечкой пива. Вы, конечно, очаровательны и все такое, но у меня встреча. Не романтическая. 

- Я не буду вам мешать, - сказала Саша угрюмо.

Федор удивился.

- То есть вы настаиваете на том, чтобы остаться за моим столиком? – Его густые брови взлетели вверх, заставив лоб собраться гармошкой.

- Это гораздо лучше, чем сидеть на металлической табуретке и заедать тоску орехами, - ответила Саша, нисколько не покривив душой. – Когда ваша встреча начнется, я уйду.

Она понимала, что все безнадежно испортила. С другой стороны, а что она могла поделать? Тарханов реагировал на нее совсем не так, как предсказывали Кристинка с Пухом. Пух уверял, что мужчины устроены иначе, чем женщины. И что даже если Федор жить не может без Маргариты, все равно он не останется равнодушен к хорошенькой девушке. Иными словами, какой бы любовью не накрыло мужика, он все равно будет глазеть по сторонам. «Возможно, я решительно не в его вкусе, - подумала Саша.- Даже наверняка».

И тут увидела седого человека в деловом костюме, направлявшегося к их столику. С хмурым лицом и свирепым взглядом, он двигался на них, как танк, уверенный в крепости своей брони. Незнакомец был похож на комика Лесли Нильсена, которого злые силы лишили чувства юмора.

- Привет, Федя, - бросил он, остановившись и выразительно глядя на Сашу. – Смотрю, ты тут весело проводишь время.

Тарханов поднялся со своего места и протянул руку вновь прибывшему.

- Здравствуйте, Степан Ильич, - сказал он и лучезарно улыбнулся.

- И что же это за зверь такой? – спросил Степан Ильич, явно имея в виду Сашу.

Она даже  не сразу поняла, что это про нее, поэтому просто задрала голову и смотрела на седого молча.

- Скучающее создание. Пришла, села за мой столик… Я ей про свою семейную жизнь рассказывал, - пояснил Тарханов.

Более дурацкого положения и вообразить себе было нельзя. В другой ситуации Саше наверняка стало бы стыдно за себя, но не теперь. Теперь, когда все мосты сожжены, ей было абсолютно все равно, что о ней подумают. И все же настроение ее упало ниже плинтуса.

- Ладно. Я, пожалуй, пойду, - сказала она, с грохотом отодвинув стул.

Ни  Тарханов, ни напористый Степан Ильич ничего на ее слова не ответили, а просто молча ждали, пока она отчалит. После чего уселись друг напротив друга и сразу же позабыли о ее существовании.

«Кажется, дело не в платье, не в прическе и даже не в энергетике, - думала Саша, потащившись к барной стойке. – Я с самого начала считала эту затею аморальной. В глубине души мне не хотелось соблазнять чужого мужа.   Вот он и не соблазнился». В этот момент у нее громко заурчало в животе. В общем, неудивительно. Она с утра ничего не ела, потому что от волнения ей кусок в горло не лез. А теперь адреналин схлынул, и на нее внезапно напал зверский аппетит.

Саша решила, что ничего страшного не случится, если она поест прямо тут, в этом самом баре, в этом самом кафе. «Все-таки работа с людьми меня закалила, - подумала она не без удовлетворения. – Другая на моем месте бежала бы из этого бара, сверкая пятками, а мне просто наплевать. Если Тарханов думает обо мне бог знает что, это его дело».

Подозвав официанта, она заказала картофельный салат и жареную кильку. Жареную кильку  Саша любила нечеловеческой любовью, и оставалось лишь радоваться, что та теперь стала все чаще попадаться в меню кафе и ресторанов, как и вареные раки. Пока она ела, народ все прибывал и прибывал, и в конце концов в баре стало яблоку негде упасть, и за Сашин столик подсела молодая супружеская пара, разгоряченная сражением с кеглями. Щеки у обоих были малиновыми, глаза блестели, и они с ходу выпили литр лимонада, а потом сгрызли лёд, вытряхнув его из кувшина. Они обменивались шутками, смеялись, толкались и целовались, и у Саши еще больше испортилось настроение. Хотя куда уж, казалось бы, больше!

Если бы в свое время она не отшила Горохова, они с ним могли бы вот так же весело проводить время вдвоем. Саше казалось, что они со Стасом были бы ужасно счастливы – она сейчас это совершенно точно поняла. Какие глупые надуманные причины могли заставить ее отказаться от самого лучшего парня на свете?! Наверное, два года назад она была совсем другой девушкой, не такой, как сейчас. И в голове у нее рождались совсем иные мысли. После того, как отец сбежал из семьи, она чувствовала себя незащищенной. Ей казалось, что если Стас возьмет ее под крыло, она так и останется несамостоятельной и очень, очень уязвимой. Это сейчас она понимает, что загадать жизнь наперед нельзя, а тогда не понимала. Она оттолкнула свое счастье: ведь если бы оно вдруг разрушилось, ей бы снова стало невыносимо больно. Два года назад Саша считала, что нельзя растворяться в мужчине, пока жизнь ее достаточно не закалит. Но пока она проходила закалку, у Горохова появилась Кира, а потом Виталик. Они сейчас наверняка втроем дома, в своем уютном гнездышке. А она сидит одна, и даже любимая жареная килька кажется ей не такой уж вкусной. Вот если бы Стас сейчас был рядом! Пусть бы он был не чужим мужем, а ее собственным. Эх, да что говорить!

Завершив еду чашкой кофе со смайликом из молочной пенки, Саша решила покинуть заведение и поехать к Пуху – рассказать о том, что произошло.  Тарханов и седовласый Степан Ильич о чем-то горячо спорили за своим столиком. Саша прошла мимо них с каменной спиной. Надо же, до чего иной раз мечты не совпадают с реальностью. Она-то размечталась поразить Тарханова в самое сердце. Кристинка заморочила ей голову, и Саша поддалась! Она, как дурочка, поверила, что в красном платье с французской прической будет неотразима. И что? Где поклонники, выстроившиеся стройными рядами?

На улице было темно и тихо. Дверь клуба выходила не на оживленную улицу, а на задворки. Всюду виднелись мертвые морды автомобилей, оставленных до утра – их было много, и воздух, как показалось Саше, пах железом. Ей хотелось немного постоять и собраться с мыслями. Задрав голову вверх, она проверила, видны ли звезды. Небо было черным и пустым. И Саше захотелось плакать. Не потому, что она потерпела фиаско, а потому, что сегодня вечером остро почувствовала свое одиночество. Ведь прежде она никуда не ходила одна. Всегда ее кто-то сопровождал – коллеги или Кристинка, или вот хотя бы Дима Пух. Как назло, из бара то и дело выходили парочки – обнявшись, тесно прижавшись друг к другу, целуясь на ходу, они хихикали, шептались и исчезали в ночи.  И Саше вдруг стало так жалко себя!

Некоторое время бедняга боролась со своими эмоциями, но потом все-таки сдалась и заплакала. Свое горе она изливала росшей тут же большой липе, прижимаясь к ее стволу и царапая щеки. Поэтому и не заметила, как из бара вышел Тарханов.

- Надеюсь, вы рыдаете не из-за того, что я выгнал вас из-за своего столика? – спросил он, неслышно приблизившись к липе. - Как вас там? Алиса?

В его голосе слышалась чертова жалость, и Саша, отвернувшись, быстро вытерла слезы ладонями.

- Я плачу не из-за вас, - ответила она. Напоминать, как ее зовут на самом деле, было бессмысленно. Какая теперь разница?

- Переживаете, что никого не склеили?

- Вроде того, - согласилась Саша, глядя на его белый свитер, который словно висел в воздухе. Самого Тарханова в густой тени видно было плохо.

- Хотите, я вас до дому довезу? – примирительным тоном предложил тот и подошел поближе.

От него отчетливо пахло спиртным. И вовсе не пивом, с кружкой которого Саша застала его в самом начале вечера.

- Куда вы меня повезете пьяный? – с досадой спросила она.

И мысленно добавила: «Тебе Маргарита руки обломает, если ты в таком виде сядешь за руль».

- Я вызвал такси, оно уже подъехало, - объяснил Федор. – Нужно только из-под арки выйти. Вы ведь недалеко живете, верно?

- С чего вы взяли? – Саша удивилась, что он не уходит, а  стоит и разговаривает с ней.

- Ну, как же? Вы сказали, что решили пойти с работы домой пешком и тут увидели клуб.

- Сначала я ехала на автобусе, - тут же сочинила Саша. – Слушайте, вас, наверное, жена ждет.

- Ждет-пождет, - подтвердил Тарханов веселым тоном. – Поедемте, ладно? А то на вас смотреть больно. Красивая девушка не должна обниматься с деревом. То есть я хотел сказать, она должна обниматься вовсе не с деревом. Я довезу вас до дому, хорошо? Тем более, начинается дождь.

Саша дождя совсем не чувствовала, но слышала, как шелестит липа – вероятно, это капли стучали по листьям.

- Ладно, - согласилась она, внезапно осознав, что ей очень хочется домой. Не поедет она ни к какому Пуху, а ляжет в постель и уснет без сновидений.

- Можете взять меня под руку, - Тарханов дохнул на нее чистым спиртом.

- Да ну вас, - отказалась Саша. – Я сама прекрасно дойду.

- Я предложил из вежливости, - откликнулся Тарханов, двинувшись к вышеупомянутой арке, которая по ночам наверняка навевала жуть на одиноких прохожих.

Саша подумала, что Федор довольно милый и симпатичный тип, и что Маргарите, наверное, с ним повезло. А ей, Саше, совсем не повезло. Но, может быть, это и к лучшему. Ну, не сделают ее вице-президентом, и вообще никогда никем не сделают, зато совесть останется чиста. Карьере, конечно, конец. Луговая ни за что не простит ей двухнедельного отпуска, который закончится пшиком. Саша вернется на работу, а Тарханов по-прежнему будет наведываться к жене и умилять слабый пол. «Возможно, меня вообще уволят, - подумала она. – Ну и ладно! Что я, работу себе не найду, что ли? Пойду работать няней или кассиром. Почему я уцепилась за свою карьеру, как будто от этого зависит моя жизнь? Карьера – это еще не все на свете. Можно прожить счастливо и без нее».

Но вот как прожить счастливо без Горохова? Если бы самую завидную должность можно было бы обменять на Стаса, Саша не думала бы ни секунды. Но Стас больше ей не принадлежит и никогда принадлежать не будет. И виновата в этом она сама, и никто другой. Так что и злиться можно только на себя.

- Осторожней, здесь лужа, - голос Тарханова вывел ее из задумчивости.

До сих пор Саша просто тупо шла за его  белым свитером, предаваясь горестным мыслям. Но тут разом вернулась с небес на землю. И, конечно, наступила в ту самую лужу, о которой Федор ее только что предупредил.

- Молодчина, - похвалил он. – Все же лучше цепляйтесь за руку.

Саша молча взялась за подставленный локоть. Локоть оказался крепким, а сам Тарханов, даже нетрезвый, прямо-таки дышал силой и уверенностью. Они прошли темную арку и очутились на хорошо освещенной улице. Неподалеку ожидало такси, сверкавшее чистыми желтыми боками. Крупные капли дождя  падали сверху все чаще. Одна разбилась на Сашином носу, другая попала ей за шиворот.

Тарханов открыл дверцу и придерживал ее, пока Саша не забралась на заднее сиденье. Чего она совсем не ожидала, так это того, что Федор усядется рядом. А он именно так и сделал и при этом занял довольно много места.

- Лучше бы вы сели вперед, - сказала Саша, из которой уже давно выветрились все мысли о соблазнении Маргаритиного мужа. После того, как он ее послал, и она наплакалась, боевой настрой не возвращался и все тут.

- Ничего не лучше, - неожиданно игривым тоном откликнулся Федор. – В тесноте, да не в обиде.

Спросил у Саши адрес, назвал его водителю и попросил выдвинуть переднее кресло, чтобы устроить ноги.

- Удобная поговорка, - сказала Саша. – Особенно если хочется быть поближе друг к другу. Но…

- Мне хочется, - мгновенно ответил Тарханов и всем корпусом повернулся к ней.

- Да ладно вам. В баре вы меня отшили, как нечего делать.

- Я ждал своего тестя, было неловко начинать знакомиться прямо накануне его прихода.

- Так это ваш тесть! Куда вы его дели?

- Его срочно вызвала теща,  - настроение Федора явно пошло вверх. – Возможно, это было связано с алкоголем, а возможно и тем, что он, наконец, улизнул из-под надзора.

- Выходит,  теперь вас можно соблазнять, - предположила Саша, в голове которой мысли перемешивались, как шары в лототроне. Она никак не могла перестроиться с напавшего на нее депрессивно-лирического настроения на деловое.

«Надо брать его тепленьким, - лихорадочно размышляла она. – Мы вдвоем, на заднем сиденье такси, водитель слушает музыку и даже подпевает, ему не до нас… На улице дождь, а здесь, в салоне, тепло и пахнет незнакомым одеколоном».  Она не успела ничего предпринять, когда Федор совершенно неожиданно качнулся к ней, сгреб в охапку и припал горячими коньячными губами к ее губам. Он давил так сильно, что у Саши заныли зубы, и их пришлось разжать. Федор мгновенно воспользовался моментом, и поцелуй стал глубоким и отвратительно интимным.

Со дна Сашиной души поднялась мутная волна отвращения. Она уперлась ладонями в грудь Федора и попыталась его оттолкнуть. Он оказался сильным и не отталкивался. Вдобавок одной рукой он начал гладить ей затылок. Будь это настоящий поцелуй, от такого поглаживания Саша наверняка потеряла бы над собой контроль. Но все это было не взаправду. Поэтому она замотала головой и, высвободив рот, жарко выдохнула:

- Отпусти, а то нос откушу!

Тарханов отвалился от нее и хрипло рассмеялся, по всей видимости, удовлетворенный тем, что какой-никакой, а поцелуй с губ девушки ему сорвать удалось.

- Очень страшное обещание. А в баре мне показалось, что я тебе понравился.

- Да ты всем нравишься, - ляпнула Саша, позабыв про свое инкогнито.

- Знаешь, другие девушки за мой столик не садились, - сообщил Тарханов, не сводя с нее горящих глаз.

В нем явно проснулся охотничий азарт. Умом Саша понимала, что нужно пользоваться моментом, вести игру дальше, закреплять победу… Но у нее внутри все восставало при мысли о близости с Тархановым. Потому что он совершенно ее не вдохновлял, потому что был пьян, потому что был женат… Эти «потому что» стояли между ней и вошедшим в раж Федором незримой стеной.

- Зачем же сразу лезть? Мы ведь только что познакомились, - не сумев скрыть досаду, сказала Саша.

- Ну и что? – удивился Федор. – Симпатия, душечка, это такая тонкая вибрация… Она или возникает сразу, или не возникает вообще. Можно встречаться восемь лет, но так и не полюбить друг друга.

«Он умный, - подумала Саша. – И умеет заговаривать зубы. Кажется, еще немного, и я превращусь в Марью Прохоровну. Стану закатывать глаза и потеть от счастья».

- Надо было сразу откликаться на мою симпатию, - сказала она и стукнула Федора по руке, потянувшейся к ее коленке. – А то сбил мне настроение… Я наелась кильки, наплакалась и вообще…

- Так ты плакала из-за меня? – негромко спросил Федор удивительно трезвым голосом.

Саша недоверчиво посмотрела на него и в полутьме машины, в свете проносящихся мимо фонарей поймала его серьезный и внимательный взгляд. У нее екнуло сердце. Перед ней сидел совершенно другой мужчина – мудрый, проницательный, сбросивший маску балагура и гуляки. «Кажется, после подкидного дурака начинается покер, - подумала Саша. Превращение Федора потрясло ее до глубины души. – Он понял, что я не соблазняюсь, и изменил манеру поведения. Опытный тип. Я против него, как шавка против добермана. Кажется, у Маргариты большие проблемы».

Саша нутром чуяла, что для Федора это штатная ситуация, и он оказывался в ней не раз и не два. Она ощущала в нем едва уловимое внутреннее превосходство. Словно он точно знал, как действуют его чары и не сомневался в исходе вечера. Ей немедленно захотелось щелкнуть его по носу, и, горячась, она позабыла о том, что с Федором ей лучше расстаться по-хорошему. 

- Я плакала потому, что у меня на работе неприятности. А напиться было не с кем. Ты просто подвернулся под руку. И не смотри на меня так, продолжения не будет. Я пойду домой и лягу спать. А ты отправишься к своей жене. Тем более что мы приехали.

Они действительно как раз подъезжали к ее дому. Въезд во двор был перегорожен шлагбаумом, поэтому Саша попросила водителя остановиться прямо тут, на улице.  Он приткнул машину к бордюру и снова принялся увлечено подпевать какой-то рок-звезде, коверкая великий и могучий английский язык. Впрочем, слышно и его, и рок-звезду было плохо, потому что неподалеку работала ночная строительная бригада, латавшая дороги: мигали красные лампочки заграждения и шум стоял такой, что хотелось заткнуть уши.

- Можно я поцелую тебя на прощание? - проникновенно спросил Федор, улучив момент, когда рабочие перестали долбить асфальт.

- Поцелуй свое обручальное кольцо, - сердито ответила та, открыла дверцу и одним грациозным движением выскользнула наружу.

На какую-то долю секунды перед ней мелькнуло лицо обернувшегося водителя с вытаращенными глазами и кричащим ртом.  Но среагировать на его вопль она не успела - что-то налетело на нее сзади, ударило и подбросило вверх. И наступила темнота.

 

* * *

- Кажется, мой компьютер умеет читать мысли, - сообщила Саша Пуху, позвонив ему наутро после провальной кампании. – Такое возможно?

- А что за мысли он прочитал? – заинтересовался Пух и перестал барабанить по клавиатуре. На том конце провода повисла откровенно заинтересованная тишина.

- Видишь ли, проснувшись, я поняла, что соблазнительница из меня никакая. Сварила себе кофе, включила  ноутбук, а он возьми и открой прямо у меня под носом баннер фирмы «Свободные люди».

- «Свободные люди»? – переспросил Пух. – Это что же, адвокаты, вызволяющие из тюрем заключенных?

Саша засмеялась, а Пух продолжил фантазировать:

 - Или измотанные благами цивилизации неврастеники, которые объединяются в общины и живут на лесных опушках, выкапывая корешки и отваривая их в котелках, слепленных из глины?

- Нет, дорогуша. «Свободные люди» выполняют работу, которая оказалась мне не по зубам. Знаешь, какой у них слоган под логотипом? «Разобьем любую пару». Можешь выйти на их сайт и почитать.

- Лучше ты мне сама расскажи, - предложил Дима. – Ты приходишь, платишь бабки и…

- И фирма направляет к Тарханову роковую женщину. Или, наоборот, к Маргарите рокового мужчину. Сначала они выясняют, кто в паре слабое звено, а потом начинают действовать. Гарантируют стопроцентный результат в кратчайшие сроки.

- Любопытно, - с некоторым сомнением констатировал Дима.

- Я думаю, это перст судьбы, - заявила Саша. – Я ведь понятия не имела, что такие фирмы вообще существуют. И тут – здрасьте! – родной ноутбук преподносит мне подарок на блюдечке с голубой каемочкой.

- Наверняка ты вводила в поисковую строку наводящие вопросы, - охладил ее пыл Дима. – «Как соблазнить метросексуала» или «как увести чужого мужа». Что-нибудь в этом роде. Компьютеры не владеют телепатией, они работают с подсознанием пользователя.

- В общем, я уже договорилась по телефону, еду туда, - сообщила Саша. – Конечно, мероприятие влетит мне в копеечку, но по сравнению с возможной потерей работы – это цветочки.

Она в самом деле договорилась. И, закончив разговор с Димой, мигом собралась и отправилась в офис фирмы «Свободные люди». Офис разместился на втором этаже небольлшого особнячка новой постройки, который ловкие проектировщики втиснули между двумя жилыми домами в районе метро «Бабушкинская». Первым этажом владел знакомый глазу сетевой продуктовый магазин. Знакомый врач уверял, что сетевые магазины – настоящий рай для шизофреников: один и тот же набор товаров стабилизирует неустойчивую психику.

 

 

Назад

Новая книга Галины Куликовой

itd000000000985076_cover3

© 2006-2020, «Галина Куликова»
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного согласия правообладателя